Инструменты пользователя

Инструменты сайта


прорыв_к_правде_народной_жизни

Различия

Здесь показаны различия между двумя версиями данной страницы.

Ссылка на это сравнение

прорыв_к_правде_народной_жизни [2016/12/08 11:04] (текущий)
imwerden создано
Строка 1: Строка 1:
 +==== Прорыв к правде народной жизни. Валентин Распутин:​ русские деревенщики в контексте истории отечественной культуры ====
 +
 +Можно по-разному относиться к общественной позиции ушедшего из жизни в марте Валентина Распутина,​ но отрицать его значительную роль в истории советской литературы шестидесятых-восьмидесятых годов ​ прошлого века невозможно. \\
 +Расцвет его творчества приходится на семидесятые годы, когда вышли лучшие его вещи – «Последний срок», «Живи и помни»,​ «Прощание с Матерой». Пластика его прозы, искренность переживания за судьбы России в сочетании с глубокой символикой и философичностью мышления – все это давало ощущение соприкосновенности с русской литературной традицией в самом высоком ее воплощении. \\
 +Современному читателю сейчас трудно себе представить,​ что означал для нас, людей семидесятых годов этот прорыв к правде народной жизни, ​ свойственный писателям и публицистам,​ которых принято было называть деревенщиками. Из всей этой группы литераторов (Абрамов,​ Астафьев,​ Белов, Можаев, ​ Шукшин,​ Черниченко) Распутин ушел из жизни последним,​ как бы закрывая определенный этап развития отечественной литературы,​ этап, требующий осмысления в контексте истории русской культуры.\\
 +
 +=== История одной иллюзии ===
 +
 +Углубляясь в прошлое,​ изумляешься одному странному обстоятельству в отечественной культуре:​ русская литература столь гуманная и народолюбивая,​ к тому же всегда претендовавшая на роль главной выразительницы общественных дум и чаяний,​ стремившаяся с предельной объективностью отразить народную жизнь, вместе с тем крупного,​ запоминающегося образа человека народа не дала.\\
 +Казалось бы, мужик был объектом преклонения и любования интеллигенции. Его быт изучали с социологической глубиной и этнографической точностью,​ его мудростью и долготерпением восхищались. К чистоте его жизни и здравости суждений припадали как к роднику. Знанием народной жизни гордились как орденом. Но художественного образа,​ вбирающего в себя характер,​ противоречия,​ прошлое и будущее социального слоя, не было.\\
 +Пугачев из «Капитанской дочки» заметно идеализированный,​ хотя и сопровождаемый пушкинским замечанием по поводу русского бунта, бессмысленного и беспощадного...\\
 +Платон Каратаев – воплощение христианской дворянской мечты, скорее житийно-утопический,​ чем реальный образ...\\
 +В конце XIX века появился короленковский переводчик Тюлин из рассказа «Река играет». Он лежит на берегу реки, страдая от похмелья,​ равнодушно наблюдая,​ как вода уносит его лодку, но в момент опасности преображается,​ совершает чудеса ловкости и силы с тем, чтобы затем опять впасть в ленивую апатию. По мнению Горького,​ Тюлин национальный тип, ибо он «позволяет нам понять и Мининых,​ и всех ему подобных героев на час, всю русскую историю и ее странные перерывы».\\
 +Но все это эскизы,​ приблизительные зарисовки крестьянского народного характера,​ совершенно не сравнимые по глубине,​ масштабности,​ пониманию человеческой природы с портретами Чичикова и Обломова,​ Пьера Безухова и князя Андрея,​ Раскольникова и Карамазовых.\\
 +Такое выпадение из художественной картины мира, реально и точно рисуемой литературой,​ очень важного ее объекта,​ можно, конечно,​ объяснить способностью творческой интеллигенции ощущать действительность лишь в рамках собственного или близкого ей духовного пространства,​ в то время как сам народ оставался безгласен. Ведь главными фигурами и других мировых литератур – английской,​ французской,​ немецкой – был отнюдь не крестьянин. Но никакая другая литература так не распиналась в своей любви к народу. \\
 +Для Диккенса фермер,​ рабочий – лишь статисты на сцене, где действовали буржуа и аристократы. У него и поползновения нет заглядывать в душу простолюдина,​ что, мол, и увидишь там кроме заботы о куске хлеба. В России же  – в отношении к мужику и надрыв,​ и молитва,​ и чувство вины, и попытка поставить его на пьедестал.\\
 +Аристократ по рождению и воспитанию Лев Толстой самодовольно,​ как о главном своем достоинстве заявляет Горькому:​ «Я больше вас мужик и лучше чувствую по-мужицки». Это звучит весьма демократично,​ но в литературной жизни какой страны,​ кроме России,​ возможен такой самокомплимент,​ такое заблуждение тем более странное и трогательное,​ что ни в какой другой из европейских стран не был так велик разрыв между образованным слоем нации и народом.\\
 +И дело тут не просто в сословных предрассудках. Российскую дворянскую,​ а позднее и разночинную интеллигенцию отделяла от народа пропасть в мышлении,​ которую было невозможно преодолеть на протяжении одного поколения. О причинах такого отрыва культурных верхов нации от ее массы, уходившего своими корнями в послепетровскую историю,​ говорено немало Ключевским,​ Бердяевым и другими отечественными мыслителями. Нам же важно отметить лишь одно: реальный,​ сложный и противоречивый образ мужика на протяжении всего XIX века был как бы окутан плотной и пестрой завесой из религиозно-философских умствований,​ которым отдали дань почти все крупные русские писатели.\\
 +Истинное познание и раскрытие этого образа начинало приходить лишь тогда, когда интеллигенция со всеми ее помыслами и идеалами исчезала в развернувшейся пасти революции. ​ «...Слопала таки поганая,​ гугнивая родимая матушка Россия,​ как чушка – своего поросенка»,​ – писал Блок 26 мая 1921 года, за два месяца до смерти.\\
 +Уже перед самой революцией трезвое реальное видение деревни,​ этого главного поля народной жизни тех времен,​ прорывается у Бунина.\\
 +После былинного богатыря Захара Воробьева («Захар Воробьев»),​ святого в своей чистоте и простоте,​ умирающего старика Аверкия («Худая трава») появляются хищные,​ жесткие,​ умные пожилые мужики типа Лукьяна Степанова («Князь во князьях»),​ коновала Липата («Хороших кровей») и, наконец,​ вереница необычных в своих вспышках злобы, биении мрачных нервных сил персонажей,​ несущих в себе бешенство темной души, столь характерное для живущих полвека спустя героев Шукшина.\\
 +Бунин, один из самых зорких писателей своего времени,​ опасливо любуется ими, не понимая,​ откуда берутся эти сгустки нервной энергии,​ но прозревая уже ее слепой,​ все сметающий на своем пути разлив,​ которому суждено произойти несколько лет спустя.\\
 +
 +=== Точка отсчета ===
 +
 +Рожденный революцией политический строй не только не приблизил русскую литературу к правдивому видению и осмыслению народного характера,​ а наоборот еще более отдалил ее от этой цели. Советская государственная система,​ монополизировав все проявления духовной жизни, меньше всего была заинтересована в правдивом отображении народной жизни. Герои «Цемента» и «Гидроцентрали»,​ «Брусков» и «Поднятой целины» воспринимаются скорее как знаки, классовые символы,​ созданные в соответствии с партийными идеологическими установками,​ чем как живые характеры. Да и авторы этих романов первых двух десятилетий советской власти – Гладков,​ Шагинян,​ Панферов,​ Шолохов – ставили перед собой задачу отразить пафос социалистического строительства,​ а отнюдь не реальную действительность. \\
 +Разве что шолоховский Мелехов выпадал,​ выламывался из вереницы героев укрепляющейся литературы социалистического реализма,​ выделяясь своей естественностью,​ трагизмом и не¬приятием новой «счастливой» жизни. Однако и этот образ не мог иметь продолжения и развития за пределами революционных лет – невозможно себе представить этого героя «Тихого Дона» в колхозном селе. Его физическое уничтожение закономерно,​ если не от чекистской пули двадцатых годов, то где-нибудь на уральском лесоповале тридцатых. \\
 +Но ведь миллионы людей так же, как и Мелехов,​ переживших в страданиях и муках революцию и гражданскую войну, обретали себя в советской действительности,​ как-то приспосабливались к ней, формируя новый мутант русского национального характера. \\
 +Как существовали они в те годы, из каких бытовых подробностей складывался их мир, как жил, о чем думал, что ел и пил простой человек – обратитесь с подобными вопросами к литературе тех лет, – рассказы о стройках,​ классовой борьбе,​ перековке интеллигентов,​ прозрении крестьян,​ будут вам ответом.\\
 +Разве что Зощенко был исключением в этом ряду социалистических реалистов. Но в его творчестве \\
 + ​есть необычная черта, ставящая его в совершенно особое положение в российской литера¬туре. Если Короленко показывал нам простого русского человека даже в самых негативных проявлениях его характера с любовью и состраданием,​ Бунин – с жадным и опасливым интересом,​ то Зощенко – с холодным,​ а подчас и презрительным любопытством. Вот, мол, что вышло в результате столетних чаяний лучших национальных умов и сердец. Вот демократия,​ о которой вы столько говорили. Вот массовый человек,​ каким он получился после революции. Вот вам увеличительное стекло – склонитесь и понаблюдайте... Словно энтомолог,​ накалывающий на булавку насекомое,​ он выставляет на всеобщее обозрение новое невиданное до сей поры существо homo sovetikus. \\
 +И в знаменитом послевоенном постановлении ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград»,​ предававшем Михаила Зощенко гражданской казни, ​ больше всего удивляет запоздалость этой акции. Как могли пройти мимо творчества писателя рапповские молотобойцы с их натренированным классовым чутьем,​ как уцелел он в мясорубке тридцать седьмого года?\\
 +После публикации того памятного постановления с литературой в стране,​ казалось,​ было покончено навсегда. По книжным и журнальным страницам уверенно зашагали герои Бабаевского и Бубеннова,​ Софронова и Грибачева. ​ \\
 +Так что точку отсчета для серьезного разговора об образе рядового советского человека надо после тридцатилетней паузы выбирать новую – шестидесятые ​  ​годы. ​ \\
 +К этому времени в связи с некоторым ослаблением государственного давления на литературу и появлением деревенской прозы, создаваемой людьми,​ вышедшими из глубин народной жизни, российская читательская публика увидела на страницах журналов и книг реальные крестьянские персонажи. Иван Африканович из повести Василия Белова «Привычное дело», Михаил Пряслин из многотомной эпопеи Федора Абрамова об архангельской деревне,​ старуха Дарья из «Прощания с Матерой» Валентина Распутина…\\
 +И тут необходимо отметить одно принципиально важное явление,​ характерное для нашей новейшей общественной истории. При том, что в ее котле, разогретом революцией,​ бесследно исчезали целые слои общества,​ в гигантском перемешивании классов,​ сословий,​ укладов,​ в смещении многих устоявшихся и, казалось бы, незыблемых нравственных норм и понятий,​ произошло тем не менее формирование новой русской интеллигенции,​ обладающей дотоле неведомыми и весьма противоречивыми чертами.\\
 +Одним из основных ее свойств стало исчезновение пресловутого барьера между образованным слоем и народом,​ которой был характерен для поглощенной революцией старой русской интеллигенции.\\
 +Если в девятнадцатом веке мы не можем найти ни одного сколько-нибудь заметного русского писателя,​ вышедшего из крестьянства или мещанства,​ и несущего в своем творчестве приметы народного мировоззрения,​ то уже в начале двадцатого появляется Сергей Есенин с его стихийным талантом и чувством национальных крестьянских корней. Отрыв от этих корней,​ стремительное приобщение к городской культуре приводит к мучительным душевным противоречиям,​ порождающим пьянство и тягу к самоубийству. Подобное противоречие нес в себе и Твардовский,​ на долю которого к тому же выпало особое испытание – войти в литературу с восторженной поэмой о коллективизации,​ в ходе которой был раскулачен и сослан его отец.\\
 +Этих поэтов можно считать предшественниками ​ целой плеяды писателей,​ выросших на селе или на городской окраине,​ прошедших все положенные рядовому человеку университеты жизни – колхоз,​ стройку,​ завод, армию; и вместе с тем усвоивших ценности отечественной культуры в той мере, в какой это вообще было у нас доступно и добившихся в конце концов преуспевания,​ читательского признания.\\
 +Одних из них система,​ усыновив,​ развратила и погубила,​ лишив творческого импульса,​ возможностей духовного развития. Другие устояли в испытании успехом и продолжают отстаивать свою художественную индивидуальность,​ право говорить,​ если не все, то хотя бы часть правды. Но у каждого из них есть знание народной жизни, понимание народного характера и видение его изнутри.\\
 +Дистанции,​ отделявшей автора от героя ​ у таких писателей,​ как Короленко,​ Бунин, Зощенко,​ у деревенщиков шестидесятых годов словно бы и нет. В творчестве этих крестьянских детей, усвоивших русскую литературную традицию, ​ деревня,​ словно бы обретая самосознание,​ возможность самонаблюдения, ​ заговорила своим голосом,​ наблюдая себя изнутри. \\
 +
 +=== Попрание народной души ===
 +
 +Рассказывают:​ в семидесятые годы Распутин,​ путешествуя по родной Иркутской области,​ приехал в Усть-Илимск – город, построенный у Ангарской электростанции. Ему показывали плотину,​ машинные залы ГЭС, целлюлозный комбинат и другие заводы,​ сооруженные на дешевой электроэнергии,​ а потом попросили сделать запись в книге почетных гостей. Распутин долго отказывался,​ но хозяева настаивали,​ пришлось покориться,​ и вот смысл оставленной записи:​ «Я не обладаю достаточными знаниями,​ чтобы оценить техническое значение всего увиденного,​ но я не знаю ни одного человека,​ который стал бы от этого счастливее».\\
 +Легко себе представить,​ как выглядела живая и печальная человеческая мысль писателя на фоне казенных восторгов,​ заполнявших гостевую книгу, особенно здесь, на берегу водохранилища,​ где под водой осталась деревни,​ драма исчезновения которых столь поэтически показана в его «Прощании с Матерой».\\
 +Разумеется,​ повесть Распутина,​ как и снятый Элемом Климовым по ее мотивам фильм «Прощание» – не просто об уходе в небытие русской патриархальной деревни. Наполненные многозначительной образной символикой эти произведения несут в себе тему попрания народной души, попрания властью с неизменно присущим ей насилием,​ цивилизацией,​ всем тем, что вбирает в себя емкое и сложное понятие «время»,​ на одном полюсе которого – гидростанции и города,​ твисты,​ машины,​ комплексы неполноценности,​ а на другом – природа,​ земля, традиция,​ вереница предков,​ душевная цельность.\\
 +Но разве не о том же противостоянии был фильм другого крупного художника того времени – «Сталкер» Андрея Тарковского. Персонажи этой поразительной для России тех лет сюрреалистической картины живут в мире, стоящем на грани экологической катастрофы. И из такого мира с его лязганьем железа,​ дымами,​ грохотом поездов они, ведомые человеком,​ совмещающем в себе черты религиозного искателя и диссидента,​ уходят,​ стремясь обрести себя, в зону. Зона – это тишина и высокие травы, пейзажи,​ словно подернутые дымкой сна, но – и опасности,​ подстерегающие на каждом шагу, страшные,​ изнурительные испытания. Зона – пространство их душ.\\
 +«Сталкер» ​ – грустный тягостный фильм, где идеал абстрактен,​ а действительность мрачна и отвратительна,​ – тем не менее нес в себе ту же проблему выбора,​ что и «Прощание»,​ только отображал ее  в измерениях не национальных,​ а общечеловеческих. Зона Тарковского,​ по которой бредут его герои в поисках таинственной комнаты,​ где разрешаются все сомнения и осуществляются все желания,​ – та же распутинская Матера,​ укрытая водами разлившейся Ангары.\\
 +
 +=== Энергия отрицания ===
 +
 +Приход нового времени не изменил трагического мироощущения писателя,​ не породил в нем надежд на изменение сущности государственного строя, которое могло бы изменить природу общественных явлений.\\
 +В опубликованной в 1985 году повести «Пожар»,​ в которой ощутимо прямое публицистическое действие сюжета,​ горят склады в лесном поселке – горит Россия – и чистый душой, несколько идеализированно изображенный шофер Иван при тушении пожара противостоит приезжим «архаровцам». Повесть читалась,​ обсуждалась, ​ имела большой общественный резонанс,​ хотя по своему художественному уровню она, думается,​ несколько ниже лучших вещей Распутина. \\
 +В последней после длительного перерыва крупной литературной работе писателя,​ опубликованной в 2006 году повести «Дочь Ивана, мать Ивана»,​ жительница маленького сибирского городка из тех, «кто коня на скаку остановит»,​ убивает насильника дочери,​ убедившись,​ что его пытаются за взятку избавить от наказания. Сюжет знакомый по фильму Говорухина «Ворошиловский стрелок»,​ с той только разницей,​ что у Распутина насильник – рыночный торговец-кавказец. Эта повесть прошла незамеченной. Впрочем,​ к этому времени Распутин – классик,​ увенчанный всевозможными премиями и наградами – общественный деятель патриотического направления. \\
 +Продолжая искать нравственную опору в традиционных ценностях народной души, он идет по пути отрицания либеральных идей, воспринимаемых им как западнические. ​ Это западническое общественное сознание ​ воспринимается им с такой же энергией национального ​ отрицания,​ какая проявилась в высказывании одного из его единомышленников,​ для которого Мандельштам всего лишь «жидовский нарост на чистом теле поэзии Тютчева». Но при этом миросозерцание Распутина ​ катастрофично также как и раньше. И в этом своем «все пропало» он по меткому замечанию одного журналиста в поминальные дни смыкается с некоторыми современными художниками и, в частности,​ с создателем «Левиафана».\\
 +Распутин разделяет мироощущение своих героев,​ пытается быть неотделимым от них и когда они кричат «Крым наш», и когда ностальгически вспоминают Сталина.\\
 +«Не лезьте в душу народную,​ – говорит он в одном из интервью,​ обращаясь к некой „инославной элите“. – Вот и запах Сталина не могут переносить… И когда наша недалёкая либеральная то ли элита, то ли шарашка,​ злобно ненавидящая Сталина,​ требовала,​ чтобы в юбилейные дни 65-летия Победы и духа Иосифа Виссарионовича нигде не было, не говоря уж о портретах вождя, она добилась этим только того, что и духа, и портретов будет гораздо больше,​ чем если бы она так нахально не выставляла свои ультиматумы фронтовикам да и всем нам.
 +И правильно:​ не лезьте в душу народную. Она вам неподвластна. Пора бы это понять».\\
 +Пытаясь проанализировать мировоззрение позднего Распутина,​ я не могу понять только одного:​ как крестьянский сын, так глубоко и поэтично писавший о селе, может принимать и славословить человека,​ уничтожившего это село, погубившего миллионы его соотечественников. Вот это остается для меня загадкой.\\
 +Национальное сознание проявлялось в словах и делах Распутина по-разному на протяжении его долго литературного и общественного пути. В 1989 году на съезде народных депутатов он предлагал России выйти из состава СССР с тем, чтобы «не делать из русского народа козла отпущения». Но в нынешние времена он принимает и поддерживает и присоединение Крыма, российскую позицию на Украине,​ демонстрируя имперское мироощущение,​ стремление к собиранию земель русских. Казалось бы, не расширять и так огромную территорию государства ​ российского,​ а осваивать вымершие,​ опустынившие просторы глубинного Нечерноземья,​ некогда бывшего колыбелью русской нации. Но большинство россиян одобряют действия власти\\
 +в ее попытках восстановления Советского Союза одобряют. И Распутин разделял это одобрение. Он часть народа,​ и он разделял его сегодняшнее миросознание. В этом его ощущение нынешней правды.\\
 +Упрекнуть его в консерватизме?​ Но в русской литературной традиции,​ продолжателем которой был Распутин,​ немало писателей – и каких! –  (Гоголь,​ Достоевский…),​ в адрес которых можно высказать тот же упрек. \\
 +Политическая правда нередко расходится с правдой художественной,​ выраженной в книгах того или иного писателя.\\
 +Так что запомним Валентина Распутина по его литературным трудам,​ которые несомненно останутся в копилке лучших произведений русской литературы.
  
прорыв_к_правде_народной_жизни.txt · Последние изменения: 2016/12/08 11:04 — imwerden