Инструменты пользователя

Инструменты сайта


шолом_секунда

Различия

Здесь показаны различия между двумя версиями данной страницы.

Ссылка на это сравнение

шолом_секунда [2016/12/08 11:15] (текущий)
imwerden создано
Строка 1: Строка 1:
 +==== Судьба песни. Шолом Секунда и его шлягеры ====
  
 +Мое послевоенное детство проходило на московской окраине,​ где быт был пропитан матерщиной,​ пьянством и городским тюремным фольклором,​ настоенным на похабщине,​ как водка на лимонных корочках. Конечно же, и антисемитская нота звучала в этих анекдотах и песенках с имитацией еврейского акцента. \\
 +Это были времена,​ когда местечко,​ исчезнувшее в пламени Холокоста,​ выбросило остатки своих чудом уцелевших обитателей в предместья больших городов наподобие той слободы,​ которую так неподражаемо описал Асар Эппель. Еврейские жители этих предместий работали на заводах и в артелях,​ торговали,​ сохраняя свои семейные обычаи,​ свою речь, мелодии своих песен. Городские низы их не принимали,​ возводя забор ксенофобического отчуждения,​ всевозможных юдофобских мифов. Когда–нибудь Борис Слуцкий напишет:​ «Иван в окопе воюет/ Абрам в райкопе торгует./​ Не воровавши ни разу,/ Не торговавши ни разу,/ Ношу с собой как заразу/​ Проклятую эту фразу».\\
 +А двор распевал:​ « Старушка не спеша, дорожку перешла,​ ее остановил милицанер…» Словно пощечина звучала для меня, еврейского подростка,​ эта песенка. «Ах, боже, боже мой, ведь я иду домой, сегодня мой Абраша выходной…». Это пелось со старушечьим еврейским произношением:​ «Бож-же мой». И дальнейшее:​ «Несу я в сумочке кусочек курочки,​ кусочек маслица,​ два пирожка». «Курочка» звучало как «кухочка». «Я никому не дам. Все скушает Абхам, и будет мой Абхам, как барабан». \\
 +С какой инфернальной иронией это звучало,​ как омерзительна была эта старушка с ее любовью к своему Абраму. И мелодия – лихая, с приплясом,​ знакомая по другим песенкам. \\
 +Одна из них – «Барон фон дер Пшик» – псевдонародная сатира военных времен,​ своего рода музыкальный лубок. «Барон фон дер Пшик покушать русский шпик, /Давно собирался и мечтал». Кончилось все для барона плохо: «И бравый фон дер Пшик попал на русский штык,/ Не русский,​ а немецкий вышел шпик!». Это по радио исполнял народный любимец Утесов. \\
 +На ту же мелодию была написана песня «В Кейптаунском порту». Там уж была юношеская морская романтика:​ « В кейптаунском поpту /С какао на боpту / «Жанетта» поправляла такелаж…». И далее весь положенный антураж:​ пассаты,​ красотка Кэт, таверна … Песенка звучала в ресторанах,​ в застольях,​ под гитару и оркестр. \\
 +Мы воспринимали эти песни, как фольклорные,​ не задаваясь вопросом об авторстве слов и мелодии. Полвека спустя,​ в другой нашей жизни узнавалось многое в том числе и о песенном творчестве послевоенных времен,​ которое,​ казалось,​ жило лишь в наших стариковских воспоминаниях. Вот и мелодия этих песенок,​ если ее очистить от налета пошлых стишков и оркестровать звучала задорно и нежно. Она впервые прозвучала в бродвейском мюзикле на идише «Ме кен лебн нор ме лозт ништ» «Можно было бы жить, да не дают») в песне «Бай мир бисту шейн» («Для меня ты красива»). Было это в 1932 г. Мюзикл,​ как и мелодию песни, написал еврейский композитор Шолом Секунда,​ о котором разговор особый.\\
 +Судьба этого человека тривиальна и необычна. Тривиальность в происхождении,​ в музыкальной одаренности,​ в эмиграции семьи из Украины за океан, а необычность – в мировой славе написанных им песен. Он родился в 1894 г. в Александрии,​ это теперь Кировоградская область,​ отец – жестянщик,​ мечтающий,​ чтобы сын не повторял его доли, а стал бы юристом или врачом (какой же еврейский отец не хочет, чтобы его сын стал врачом),​ но мальчик уже в отрочестве поет в общинной синагоге как кантор. А после переезда семьи в Нью-Йорк тянется к еврейскому музыкальному театру. Семнадцатилетним юнцом он осмеливается зайти в гримерную к известной еврейской артистке и предложить ей послушать написанную им песню. Песня понравилась артистке,​ она исполнила ее на ближайшем концерте и заказала Шолому еще две песни. Он учится в знаменитой Джулиардской музыкальной школе, ему бесплатно,​ как одаренному юноше дает частные уроки композитор Эрнест Блох. В двадцатые годы он работает в еврейском театре вместе с известным еврейским актером и режиссером Борисом Томашевским,​ пишет музыку к спектаклям-мюзиклам,​ дирижирует оркестром.\\
 +В 1932 г. он создает мюзикл с песней «Бай мир бисту шейн». Слова песни – Джейкоба Джейкобса,​ а исполнитель– известный актер и певец Аарон Лебедефф. Успех ошеломляющий. Зрители устраивают овацию композитору. А на следующий день Шолому звонит владелец популярного в те годы музыкального издательства Сэмми Кан и предлагает ему продать авторские права на песню «Ба мир…» за 50 долларов! Примерно столько,​ Секунда зарабатывал в неделю. Он соглашается,​ и через несколько дней ноты и текст, правда,​ теперь английский,​ поступают в продажу. Невиданный по тем временам 10-тысячный тираж расходится мгновенно. Песню исполняют в ночных клубах нью-йоркского Нижнего Ист-Сайда,​ ее поет трио сестер Эндрюс,​ Элла Фицджеральд,​ сестры Берри, Бенни Гудман с оркестром,​ Джуди Гарленд. Текст переводят на разные языки, в том числе, на немецкий. Песня популярна и в нацистской Германии,​ пока не выясняется её еврейское происхождение,​ после чего на исполнение был наложен запрет. Говорят,​ что за 28 лет обладания копирайтом на «Бай мир бисту шейн» щлягер принес его владельцам три миллиона долларов. Композитор не получил ничего. Но он отнесся к этому спокойно.\\
 +За свою творческую жизнь, а он прожил 79 лет, Секунда создал более тысячи песен, более шестидесяти мюзиклов. Долгие годы работал музыкальным руководителем Еврейского художественного театра,​ просуществовавшего в Нью-Йорке рекордный срок – более 40 лет. Прославил Секунда свое имя и как автор почти сотни литургических религиозных песнопений. В частности,​ широко известен его цикл, предназначенный для встречи субботы,​ исполняемый обычно в синагогах в пятницу вечером. Лучшие раввины и канторы мира исполняли его литургические мелодии. А что касается песен, то бессмертная «Бай мир бисту шэйн» в конце 2000 г. была провозглашена журналистами лучшей мелодией XX столетия. \\
 +Но россиянам хорошо известна еще одна мелодия Шолома Секунды. «Москва златоглавая.../​Звон колоколов.../​Царь-пушка державная,​ /​Аромат пирогов...» Кто только не исполнял эту русскую народную песню (так во всяком случае объявлялось) ​ – Надежда Бабкина и Филипп Кирокоров,​ Иосиф Кобзон и Эдуард Хиль. И как сладко сжимаются русские сердца в ностальгическом ощущении. «Конфетки-бараночки,​ / Словно лебеди,​ саночки.../​ «Эй вы, кони залетные!» –/ Слышен крик с облучка.../​ Гимназистки румяные,​ /От мороза чуть пьяные,​ /​Грациозно сбивают /​Рыхлый снег с каблучка». \\
 +Мне всегда слышалось в этих стихах что-то от первой волны эмиграции с ее идеализацией дореволюционного прошлого,​ с ощущением невозвратности ушедшей жизни. «Всё прошло,​ всё умчалося /В невозвратною даль,/
 +Ничего не осталося,/​ Лишь тоска да печаль». Так и виделся белый офицер,​ пьющий водку в парижском кабаке под этот грустный распев,​ подперев голову кулаком.\\
 +Но это же мелодия песни все того же Шолома Секунды «Майне идише мэйделе» («Моя еврейская девушка»),​ написанная в 1922 г. на слова еврейского поэта Аншеля Схора. Она была очень популярна в двадцатые годы прошлого века и в Америке,​ и в Европе,​ наводненной тогда русскими эмигрантами. И, видимо,​ кто-то из них и написал слова «Москвы златоглавой» на популярную мелодию Секунды,​ вложив в этот текст свой ностальгический смысл. А в Россию песня попала в 1981 г., когда ее куплеты вошли в приключенческий фильм «Крах операции „Террор“» режиссера Анатолия Бобровского по сценарию Юлиана Семенова. Для фильма ее исполнила Елена Камбурова. И с той поры песня пошла по всей стране.\\
 +Говоря о влиянии евреев на русский песенный мелос, я вовсе не хочу уподобиться герою анекдота сороковых годов с его утверждением:​ «Россия – родина слонов». Еврейство отнюдь не является родиной русской песни. Российская музыкальная культура глубока,​ самобытна и многогранна. Но тем не менее влияние на нее еврейского мелоса очевидно. И дело здесь не только в национальности наиболее ярких представителей советского песенного искусства,​ таких как броатья Покрасс,​ Дунаевский,​ Фрадкин,​ Колмановский и многие другие. Речь идет о подспудном,​ на генетическом уровне усвоенном воздействии еврейской песенной стихии. \\
 +Примеров тому немало. Помните знаменитый в двадцатые годы «Марш конников Буденного» (Мы – красные кавалеристы,​ / И про нас/ Былинники речистые/​ Ведут рассказ…),​ написанный юным Дмитрием Покрассом и одобренный Буденным?​ Знать бы лихому командарму,​ что марш его армии создан на основе хасидских мелодий,​ как, впрочем,​ и всенародно любимая «Катюша» Матвея Блантера. Музыковеды считают,​ что в таких песнях,​ как\\
 + ​«День Победы»,​ «С чего начинается Родина?​»,​ «Зачем вы, девушки,​ красивых любите?​», ​ слышны мотивы,​ восходящие к клезмерской музыке.\\
 +Но все это, как говорится,​ к слову. Возвращаясь же к нашему герою Шолому Секунде и его знаменитым на весь мир шлягерам,​ скажем,​ что, конечно же, он – дитя еврейского местечка,​ пересаженное на американскую мультикультурную почву, нес в своем творчестве народный еврейский мелос.\\
 +Завершая рассказ о судьбе его песен, расскажу о любопытной трансформации,​ так мучавшей меня в детстве песенки «Старушка не спеша…». Здесь надо говорить о Людмиле Стефановне Петрушевской,​ драматурге,​ поэте, певице,​ создателе музыкального проекта «Кабаре одного автора». Представьте себе пожилую,​ на восьмом десятке даму с живым ироничным лицом, которая выходит на сцену в огромной шляпе и начинает исполнять «бессмертные песни». Какие? «Опавшие листья»,​ «Блю канари»,​ «Лили Марлен»,​ «Мурку»,​ доходит очередь и до «Бай мир бистду шейн». Она поет ее на идиш, а потом переходит на русский:​ «Старушка не спеша,/​ дорожку перешла…» А дальше ее текст: « Её остановил патруль ГБДД. /​Сказал старушке мент / Здесь перехода нет,/ Спасибо,​- говорит она, а где?». Патруль ГБДД требует,​ чтобы старушка немедленно заплатила штраф. Действие развивается. «ГБДД наряд/ Он может сам не рад, /​Начальству должен сдать /Он тысяч пять». И вот финал, при котором зал взрывается хохотом и аплодисментами. «Старушка не спеша?/​ Достала ППШ, /​Сейчас я вам напомню вашу мать. /Я ветеран войны, /И вы понять должны,​ /Я снайпер – мне придется вас убрать».\\
 +Вот так вот: «Старушка не спеша, достала ППШ…». Посмеемся и поплачем. Так нагружается бессмертная мелодия Шолома Секунды текстами с разными,​ соответствующими времени смыслами,​ актуализирующими содержание. Тут тебе и сатирическая агитка времен войны, и юношеская романтическая мечта о морских странствиях,​ и ирония нынешней российской жизни с ее коррупцией и милицейским произволом. Все промелькнуло перед нами за тот век, в начале которого выходец из украинского местечка написал свою нежную и задорную мелодию «Бай мир бистду шейн».
шолом_секунда.txt · Последние изменения: 2016/12/08 11:15 — imwerden